старая песня here we go

Снова Виннипег или Here We Go. | Двойрин

Архив рубрики Снова Виннипег или Here we go.

К огда-то давно, можно даже сказать в прошлом веке, на уроке музыки в средней школе мы слушали «Времена года» Чайковского. После этого мы писали сочинение(!!!!) на тему наших детских переживаний. По замыслу учителя музыки (или, скорее всего его начальства, потому что сам Валерий Юрьевич — человек адекватный) мы должны были услышать вой вьюги, апрельскую капель и майскую грозу. Ни фига мы, конечно, не услышали, но фишку просекли и чего-то там написали. Забавляло смотреть на моих подельников, корпевших над этим фундаментальным трудом с мыслями о футболе на большой перемене и о селитровых бомбочках за пазухой. Ну не врубались мы. Чуждо нам это было. К классике относились мы с опаской и предубеждением. Кроме того, в мягком климате Молдавии апрельская капель звучала скорее отзвуком катаклизма, чем природным явлением, пропитанным оптимизмом и верой в будущее.

П рошло время, для меня климат Кишинёва сменился Куйбышевcким, пёстрым и колким. И влезла в душу мне зима. Помню, однажды в январе температура шлёпнулась под 30 градусов, на улице выл ветер, а общажные стёкла форменно трещали. Меня, южного мальчика, это потрясло. Я срочно выписал тулуп и стал одержимо разгуливать по обмороженному городу. А как после этой зимы я нюхал весенний воздух Вот тут-то до меня и дошла тема «Времён года». Но было поздно, правда, сочинение было сдано лет пять назад. Там, в Куйбышеве, на местности с одной из производных континентального климата я обнаружил, что каждый сезон имеет свою красоту, несёт своё настроение и о каждом из них, в натуре, можно написать «пиэсу».

П отом время полетело. Куйбышев снова сменился Кишинёвом, потом настало вечно израильское лето, но память осталась. Куйбышев был идеалом климата. Все четыре сезона, сильные, характерные, ярко выраженные, со снегопадами, с разливами, с грозами.

Ч асики тикали, тикали и попал я в город Виннипег, что в Канаде. Эту статью решил я посвятить ненаучному и субьективному описанию климата Канадских прерий. Решение было принято примерно в начале декабря, и естественно началась с описания зимы. Картинку писал по памяти и из опыта пяти прошедших здесь лет. Статья продвигалась, замирала, поглядывала по сторонам непонимающим взглядом. И в конце-концов была отправлена в мусорку. Уж больно всё описанное выглядело неправдоподобно. Не было ни обильных снегопадов, ни диких морозов с кинжальными ветрами. Рождество было сухим, на Новый Год снегу кот наплакал. В общем, не декабрь, а половая тряпка. А за ним такой-же январь-импотент. Так что, начну я с весны. Авось, пока пишу, что-нибудь тут станет на свои места*.

В есна начинается примерно в начале апреля. С середины марта по середину апреля зима (обычно) воюет, цепляется когтями своими, не хочет уходить. +10 сменяется -15-ю, грязный снег то тает, то не тает, выбоины на местных дорогах раскрываются, появляются первые гуси. Вообще, гуси тут — признак весны. Какие бы кренделя не выделывала в конвульсиях зима, если гуси тут — всё, лыжи пора убирать в подсобку. У Апполона Майкова:

Голубенький, чистый

Подснежник цветок,

А подле сквозистый

source